Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

СТАС ДОМБРОВСКИЙ

 

* * *

На Иртыше больше нет чаек.
И вместо воды течет что-то вроде щелочи.
Когда говорили, что это случайность,
Где же мы все были, сволочи?
Росли, старели, набирались плесени,
А река умерла!
Пока мы утешались старыми песнями
Река умерла!
Ни у кого в душе нет чаек,
Но в моей пока не видно воронов.
С ТОЙ стороны мне 16 лет обещают,
А я все иду не в ту сторону.
Я опять вижу: нет чаек и берег стал нищегол,
Выщербились лестницы в два пролета,
И никто не помнит, что ничего
Нет здесь и не было никогда ничего
Светлее птичьего полета.

 

Антиутопия

Петухам посрубали головы –
Вот и будет заря вам красная.
Заорут перепитым голосом
Вместо солнца – и будет радость нам!
Языки обкорнают ровно так,
Чтоб молчали почаще глупые,
И стихи – заревые, кровные –
Так причешут, что кто-то купит их.
Даже небо в грязи утоптано,
Подними его! Слышишь, вытащи!
Это детство, ты видишь, вот оно,
Все избито ногами сытыми.
Протоптали одну дорожку и
Всю страну на нее колонною…
Чтоб харкали, увидев рожи их,
Но стелились зато поклонами.
Мне сегодня светло и весело,
Я в угаре все вижу въясную:
Ненормальных уже повесили,
Пусть молчат голоса опасные.
Все сердца запаяли оловом
Полюбить никто не захочет впредь.
Петухам посрубали головы
И, похоже, за нами очередь.

 

Бойня

Даже небу, по-моему, не было больно.
Просто нервы стекали в обрывок листа.
Разыгралась вдали колокольная бойня
Заглушенная muterным хрипом «Rammstein».
Звон метался в домах, звон хватался за стены,
С переломанным голосом падал в траву.
Двор на пару часов превратился в арену.
Гладиаторы ? Нет. Техносила и звук.
Звон умолк. Покатился в нокауте наземь,
Магнитола все так же рыгала чермет,
Дети часто потом доставали из грязи,
Как осколки гранат – колокольную медь.

 

Все на нуле

Все на нуле – стихи и песни.
Все на нуле – и даже ртуть
Решила постоять на месте
И отдохнуть.
Все на нуле – трава и листья,
И деньги тоже – на нуле…
Ничто не помешает спиться
В сыром тепле.
Все как нули – и я со всеми
Себя пытаюсь обнулить,
Смолчать, чужое это время
Остановить.
Все на нуле – но все же надо
В который раз начать с нуля,
Когда весной из снегоада
Уйдет земля.

 

* * *

Мы десять лет потеряны
И десять лет – «не знаем».
Мы носимся в истерике
От края и до края.
И, вроде бы, на Родине,
Где, вроде бы, все наше,
Вот только власть – пародия,
И умираем чаще.
Мы ничего не делаем,
Как тот старик у моря,
Мы на словах – все смелые
И страшно любим спорить
По мелочи, без повода,
Без смысла и без толку.
Мы плюнули на «Овода»,
Но чуть не бредим: «Толкин…«
А впереди – по-старому,
Банально и избито
Лежит ненужной тарою
Разбитое корыто.

 

* * *

Время отломалось, отбесилось время
Опалило память – и затихло вдруг.
Многое случилось – распаялась клемма,
Кто-то снова умер. Выпал хлеб из рук.
Пара революций прогремела где-то.
Из-под ног летели камешки к реке.
Строчка замолчала.
Говорило лето.
И дрожало время в детском кулаке.

 

* * *

Вздохни свободно. Вздохни спокойно.
Поставь усталость на подоконник.
Присыпь известкой, полей морозом.
Все будет твердо. Все будет просто.
Не будет пальмы.
Цветка не будет.
Тепла – не будет.
Родятся люди.
Они заполнят горшок бетонный
И все начнется.
Сначала – гонка
За голой, дикой, дотла красивой,
Любимой. Дальше – за кружкой пива…
Копье придумал, убил оленя.
Родилась гонка вооружений…
На этом лампой залитом шаре
В 2003 родится парень.
И он напишет: «Вздохни спокойно.
Поставь усталость на подоконник».
Ну что, поэтом побыл немного ?
Прошла халява. Попробуй – богом.

 

Стихотворение, которое никому не нравится

Я хочу, хочу писать о красивом,
Чтобы каждое слово – в строку и в ряд,
Но почему-то до сих пор нет силы
И желания врать.
О чем вы пишете? О чем? О чем?!!
Кому сдалась ваша любовь,
Разговоры о том, сколько долларов съел счет,
Кому нужно месиво спокойных лбов?
Убивают? Да ладно, это все где-то там,
А мне хорошо в стерильной комнатке.
На смену розовым стеклам пришла слепота.
Вы еще хоть что-нибудь помните?
Помните – шестеро из сотни, сколько таких было?!
И после этого мы не любим писать о войне.
Вот она, рядом.
Сто человек
СТО ЧЕЛОВЕК УБИЛИ,
А мы все еще плачем про растаявший снег.
Планируем каждый шаг –
Как бы по выгодней не оступиться.
К тридцати из нас вырастут тупицы.
К кому, к кому мне обратиться…
У меня до сих пор сто предсмертных
Криков в ушах!
Я не слышал их, я не знаю, откуда
На меня прет окровалая жмуть.
Я верю, что здесь есть люди,
Но почему им все равно, почему они
Жмут плечами, стараясь уйти…
Я схожу с ума или
Я не могу и не хочу себе простить,
Что пока я все это читал
Кого-то снова убили.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping

Цена и радиусные шкафы купе в омске то мебель на заказ для кухни