Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

СКАЗКА СКАЗЫВАЕТСЯ, ДА НЕ СКЛАДЫВАЕТСЯ,
или
реплика дилетанта…
Мария Кузнецова

 

Рецензия Ирины Гореловой на сборник стихов Юлии Бернадской «Сказка сказывается», опубликованная в пятом выпуске «Пилигрима» (январь–июнь 2003), заставила меня еще раз перечитать эту книжку, проверить свое первое впечатление от стихов. Впечатление по-прежнему осталось двойственное, ниже объясню почему.

Сначала хотелось бы возразить автору рецензии по поводу фразы, брошенной в адрес тех читателей, которым рецензируемые стихи пришлись бы не по душе. Фраза звучала следующим образом: «Еще не встречала человека, которому не понравились бы стихи Юлии», далее рецензент весьма иронично называет любого, кто высказал бы иную точку зрения «жутким скептиком» и «привередой», забывая о том, что всякая талантливая книга не может (и не должна!) вызывать у читателя столь однотипное восприятие. В частности, в моей практике общения с читателями стихов Юлии встречались не только те, которым стихи понравились, но и те, которым стихи не понравились, показались холодными и даже отталкивающими. Скептиками и привередами этих читателей вряд ли можно назвать, поскольку они далеки от литературного бомонда.

Не будем говорить о технике Юлии Бернадской, поскольку она практически безупречна. Хотя и здесь встречаются случаи использования автором банальных рифм типа «плеч – встреч», «причины-мужчины», «всей-своей». Поговорим о сборнике в целом, его структуре и тех образах, которые автор заявил как центральные, поскольку именно сам сборник «Сказка сказывается» представляет собой парадокс: каждое стихотворение, включенное в него, взятое в отдельности, с технической точки зрения выглядит изумительно, а собранные все вместе, стихи Юлии производят несколько отталкивающее впечатление.

Но все по порядку. Безусловно, Ю. Бернадская работает со всеми видами рифм, стихотворных размеров, тропов и т. п., что говорит о ее блестящей технике, но именно эта техника иногда играет с автором злую шутку, придавая стихам чрезмерную жесткость, холодность, порой агрессивность. Создается впечатление, что автор прячется за собственной техникой как за железной броней, словно боясь показать читателю свою душу, не доверяет ему. Автор как бы нависает над читателем, подавляет его своей железной логикой, пригвождает его к стене, не оставляя места для намека и некоторой недосказанности. В таких стихах задыхаешься, от них хочется убежать, спрятаться.

Поэтому не случайна реплика-вопрос одного из читателей-мужчин, отождествивших лирическую героини и ее создательницу: «Девушка, видно, не замужем?! Такие вечно одни!». Ему, читателю, ведь никто не объяснил, что героиня и автор – совсем разные ипостаси.

Основными персонажами сборника выступают: Город (в котором живут наши герои), Прекрасная Дама (ей отводится главная роль), Рыцарь (он появляется только в начале повествования и – неузнанный – исчезает навсегда), Дракон (главная опасность, которая нависает над Городом). Сюжет «трагедии» завязан на том, что Прекрасная Дама не просто ждет, но активно ищет и не может найти Рыцаря. Рыцарь же должен спасти Прекрасную Даму от Дракона. Идея постоянного напряженного поиска Героя – сквозная, проходит практически через все стихи, включенные в сборник. Автор работает не просто на уровне отдельных персонажей, но на уровне системы классических литературных типов, знакомых нам со времен эпохи итальянского Возрождения (Д. Боккаччо, Ф. Петрарки, Данте), что не может не вызывать восторга.

Для авторского стиля Ю. Бернадской характерны постоянные ирония, самоирония и даже сарказм. Стремясь выразить мироощущение лирической героини, автор часто использует наукообразную лексику. Все эти «элементы» не только подчеркивают саркастический характер героини, вынесенной Ю. Бернадской в центр своей поэзии, но и создают у читателя эффект отторжения сборника в целом. Парадокс заключается в том, что лирическая героиня (при всем желании) не вызывает в качестве ответной реакции у читателя ни чувства сострадания, ни солидарности с ней, ни восхищения, и вот почему. Она ищет любви, при этом в любовь-то не верит. Она хочет чувствовать себя любимой, но не хочет любить сама. Она все время требует от своего избранника доказательств и аргументов, живет рассудком, а не сердцем: «Единственный, любишь – не любишь? Скажи, обоснуй!» В центре Вселенной – она, идеальная героиня, которой нужен непременно идеальный герой и непременно идеальная любовь, скроенная по идеальной мерке. Здесь нет живого и непосредственного, глубокого переживания захлестнувшего вдруг чувства, здесь полное его отсутствие, любовь как живое человеческой чувство – то, что всегда болит – чудовищным образом оказалась препарированной в научный тезис о любви:

В ней черным по белому грозное
            I lоve you!
И список причинно-следственных
            отношений

Поэтому нет и читательского отклика, отклика именно сердцем, душой, а не мозговыми анализаторами. По той же причине вынесенное в конец сборника стихотворение «Перспективы – далекие, близкие – …«, в котором лирическая героиня заявляет о своем желании
быть счастливой…
      назло всем чертям,
            черным кошкам
и желтым навзрыд канарейкам! также не обнадеживает, поскольку главная проблема – отсутствие личного счастья – находится не вовне героини, а внутри нее, не в отсутствии Рыцаря, а в эгоизме Прекрасной Дамы. Она категорически против того, что

Жизнь –
      сплошное жертвоприношенье,
И, что обидно, в основном себя.

А Рыцарь-то, он рядом.

Стихотворение «Снова пьянящей любовью горю…«, в котором Рыцарь ясно дает читателю о себе знать, – в сборнике третье по счету. Но Рыцарь есть Рыцарь, он – грустный, меланхоличный романтик, а это не устраивает слишком современную (эмансипированную) Прекрасную Даму. Вот они встретились на мгновенье и разошлись навсегда:

Снова пьянящей любовью горю
И бормочу очень нежно и пьяно:
«Хочешь, звезду я тебя подарю?
Звездочку, то есть,
     с Володей Ульяновым?»

Ты не откажешься. Кто же теперь
Звездами будет бросаться!
          Ты просто
Скажешь мне грустно:
          «Сегодня, поверь,
С неба лилового падали звезды».

Как видно из стихотворения, Прекрасная Дама и Рыцарь по-разному смотрят на мир. Героиня говорит о звездах, подразумевая почести и награды, она уверена, что Рыцарь от почестей не откажется (безусловно, она иронизирует по поводу современных ценностных предпочтений для большинства людей, но ее ирония здесь совсем неуместна и безвкусна), для Рыцаря же звезды – это просто звезды на небе, он не боится падающих звезд. Красота звездного неба со звездопадом для него гораздо важнее, чем звезда на погоне. И грустно ему оттого, что он и Прерасная Дама слишком разные люди.

Поэтому наши главные герои расходятся раз и навсегда (расходятся уже в начале книги), а финальный тезис героини про счастье и весь поиск героя – на протяжении сборника – воспринимается как бессмысленное занятие, как насмешка героини над самой собой, как блеф. Собственно, и сам автор интуитивно чувствует это, отмечая в одном из своих стихотворений: «Пишу о любви, а выходит одна клоунада», но продолжает подчиняться магнетизму этого образа, идет у него на поводу. Иногда возникает подозрение, что именно такой тип лирической героини позволяет автору в полной мере продемонстрировать читателю технические возможности своего письма, всю силу авторского темперамента: автор удачно подобрал героиню под свой стиль письма и теперь постоянно эксплуатирует этот образ. Может быть, поэтому именно такой Прекрасной Дамы слишком много на страницах представленного сборника?

По прочтении сборника возникает вопрос, кто же здесь собственно главный Дракон и от кого надо спасаться? Если разделить читательскую аудиторию по половому признаку, то читатели-мужчины, скорее всего, под Драконом, пожалуй, подразумевали бы именно Прекрасную Даму.

В названиях разделов сборника и книги в целом звучит заявка автора на притчевость, которая оказывается не просто оправданной, но талантливо оправданной. Представленные здесь стихотворения полны символов, сказочных и частушечных мотивов и ритмов. Юлия Бернадская предпринимает попытку создать поэтический тип современной женщины, эмансипированной и категоричной. И типизация автору удается, хотя и не без потерь для общего впечатления о сборнике.

Среди недостатков структуры сборника – его сложное построение. Книга напоминает лабиринт, из которого не всякий читатель сможет успешно выбраться, велико искушение бросить чтение где-нибудь на середине, поскольку относительно Дамы и так все уже ясно!

На мой взгляд, сборник «Сказка сказывается» оказался перегружен стихами, наполненными авторским сарказмом, не всегда уместной иронией. Гораздо полнее раскрывают авторское «я» и потому звучат сильнее и трагичнее стихи «Под ее окном машины мчатся», «Помню листья бесшумно падали», «Он курил и писал стихи по ночам». Здесь каждая строчка вызывает чувство сопричастности к происходящему, в душе читателя естественным образом рождается чувство сопереживания лирическим героям. Но стихов такого плана в сборнике мало.

Теперь несколько слов по поводу самоэпиграфа. Логические недостатки этого поэтического текста подробно рассмотрены в рецензии Ирины Гореловой. Мне бы хотелось рассмотреть самоэпиграф с точки зрения идеи, которую он выражает, рассмотреть его в контексте всего сборника. Те строки, которые на первый взгляд кажутся противоречащими друг другу, на самом деле выражают высокомерное отношение лирических героев (всех, за исключением Рыцаря) к миру в целом. Эта идея-отношение является сквозной и проходит через большинство стихов сборника.

По-видимому, в самоэпиграфе автором скептически обыгрывается гуманистический взгляд на мир современного человечества, поставивший человека – «величие творенья» – в центр Вселенной и приведший его в конечном итоге к нравственному нигилизму. От собственного высокомерия и безверия человек стал не только бессилен перед вечностью, но и равнодушен к ней, равнодушие, а не смелость – основа его бесстрашия. Он даже рад, что жизнь его быстротечна, ибо она бессмысленна и потому безрадостна. Человек-эгоист, поставленный в центр Вселенной, презирает ее, ибо приходит к выводу, что он – идеален, в то время как жизнь настолько плоха, что его недостойна. Вероятно, отсюда (из этого отношения) и рождается реплика нашей Прекрасной Дамы: «Мир, построенный на дураках, могут вынести только дуры». Неудивительно, что Рыцарь-романтик ее не удовлетворяет, он глуповат для нее.

В заключение хотелось бы высказать несколько пожеланий автору: не переигрывать с техникой письма, поскольку в данном случае блестящая техника заслоняет от читателя душу поэзии, форма может убить содержание; лирическая героиня (герой) не должны быть заложниками авторского стиля; автору не нужно бояться быть с читателем на равных, необходимо поверить в читателя, в его душевную чуткость и вкус, внести в поэзию интонацию доверительности, а не констатацию фактов; разнообразить свою поэзию свежими женскими образами, которыми богата современная жизнь.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping