Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

ПРЕЛЕСТИ ДЕВИЧЬЕЙ ПОЭЗИИ
Алан Смити

 

Какое название, такое и содержание. Это не рецензия, не отзыв или рекомендация, автор не претендует – чур его! – ни на какую полноту исследования, это – реплика, которая родилась сама собой по прочтении стихов Е. Чач, Д. Решетниковой, Г. Кулиш. Понятно, что отношение мое было ироническим, не потому что совсем ничего не понравилось, а потому то не отпускало ощущение странной смеси французского с нижегородским.

 

* * *

Зачем девушки пишут стихи? Душу излить, стремление к прекрасному проявить, обратиться к возлюбленному, – вот так, первое, что пришло на ум. «В наше, довольно мрачное время, поэзия Лены светла и чиста по-детски, хотя ей присущ весь спектр человеческих чувств от восторга до печали, и в то же время она глубока и мудра по-взрослому», – по лощеной интонации можно догадаться, что это слова из предисловия, написанного Г. Кудрявской к сборнику стихов Е. Чач. Детскую чистоту я, спору нет, увидел, а вот насчет взрослой мудрости… да оставьте! Это ведь только банальность считает, что мудрецы – те же дети, детство было у всех, а мудрость с неба не падает. Можно, конечно, найти ее в стихах молоденькой девушки, скажем, таких:

Протяну тебе взгляда свет,
А глаз твоих рядом нет.
Подарю стихом свою речь –
Ты сумеешь ее сберечь?

Помедитировав полчасика, становится вполне вероятным найти в этих строчках суровую буддистскую простоту – но ведь ее там нет.

Я не говорю, то в стихах Е. Чач вообще ничего нет. Может, если мы перестанем приписывать ей придуманную мудрость, то найдем совсем другие удачи:

Так камень с камнем говорит
На древнем каменном молчаньи.

Природа у Елены «получается» лучше людей, таким образом, ее стихи можно отнести к демонстрации чувства прекрасного. Завершается книга такими строками:

Кажется:
талая, в солнечных бликах земля
дымкой туманной
перетекает в небо…
А я?

Вот именно, земля есть, камни есть, есть про весну и про апрель, про дерево, про всякие разные эмоции (очень отвлеченно), – про человека нет. У авторского «я» горло травой поросло, и прочиталась книжка – воздушная, пролетела пёстрым (и то не очень) ветерком – и не осталось ничего.

Похожая ненавязчивость, девичья робость, пропитывает и сборник стихов «Поговорим?..» Г. Кулиш. Даже название, согласитесь, ненавязчивое и для глаза не броское; читаешь его, и хочется тоже грустно прогундеть в ответ: «ну, давай, поговорим…«.

На первый взгляд, стихи окажутся совсем другими. Каждое – как маленькая история, причем история человека, причем чаще всего от первого лица. Тут – без природы – отношения людей, чувства, дружба и ссоры, поездки в общественном транспорте. Тут – ради другого стихи писались, тут дело не в эстетике. Тут – о парне и девушке:

Когда я вижу, то влюбленный сдуру
Перед избранницей
с коленей не встает,
Мне кажется, хваленому Амуру
Вручили не стрелу – гранатомет.

По логике, стрела и гранатомет – понятия несоотносимые, поскольку стрела – то, чем стреляют (из лука), а гранатомет – то, из чего стреляют (гранатой, понятно), но это неуместная придирка к женским стихам. Хотя, опять же, если попасть в парня из гранатомета, мне кажется, коленей тоже не останется… вообще, сцена жуткая, откуда кровавые эти образы в голове милой девушки, глядящей на нас с обложки?

Но я отвлекся. Так вот, и опять, при чтении других стихов, меня начала преследовать обычность. Ничего плохо в обычности, как таковой, нет, и все по-житейски понятно: и то, как девушка хочет найти счастье с избранником и свой уют, и как боится этой несвободы,

Что, несмотря на побег мой, найдут
И одомашнят.

И свой маленький бунт, как обычный выход из ситуации:

Ты под свой интерьер и меня подобрал,
Цвет волос гармонично
вписался в картину:
И не нужно теперь переделывать зал,
Можно старую в кухне оставить «Ирину».
Только я (ты иметь это должен в виду) –
Не подарок в стремлении
к жизни улаженной:
Вот возьму и из вредности завтра приду
Перекрашенной.

Возникает закономерный вопрос: ну и кого мы наказали? Сделать что-то с собой, чтобы насолить другому – не слишком ли большая плата, ведь героиня стиха только доказала, что ей можно манипулировать. Чувствуя себя киллером женских мифов, должен сказать горестную правду: он, герой стихотворения, не сразу и заметит перемену, если, конечно, каким-нибудь ангидридом волосы не уничтожить – но и в этом случае, кому хуже? Знаете, когда я думаю о причинах доминирования нашего пола, поскольку цивилизация все-таки мужская, я прихожу к выводу, что подобные «кухонные бунты» очень полезны и очень помогают женщинам выпустить пар, ничуть не меняя их положения в обществе. А если серьезно, то скажу одно: дорогая Галина, если в парне что-то всерьез не нравится, надо менять парня, а не цвет волос. А «из вредности» что-то делать в личных отношениях – это себе же дороже.

Девичьи стихи, ну насквозь девичьи стихи! Девичьи стихи – это стихи, в которых девушка постигает мир с великой женской точки зрения:

Раз у проблемы нет земных решений,
То должен быть подземный переход.

Нет, не хочу говорить больше ничего плохого! Я смиряюсь и умиляюсь. В самом деле, какой мужчина будет советовать милой умной девушке лезть из кожи вон и учить бунтовать, и учить видеть, будто мир трагичен, и будто иных проблем не обойти, не перелететь… брр! Оставайтесь какая вы есть, Галина, не вздумайте прыгать выше головы – женщины решили эту проблему по-своему, встав на каблуки!..

Давайте и о последнем сборнике, где больше «душу излить». «Даша – мыслящий человек, и ее видение мира обращено в ее стихотворениях, достаточно усложненных, порой носящих оттенок виртуальности…« – снова цитирую Г. Кудрявскую, теперь из предисловия к стихам Д. Решетниковой «На шаг впереди». Кстати, не упомянул, что предисловие к сборнику Г. Кулиш написала Т. Четверикова. Согласитесь, есть в этом что-то: когда опытные поэтессы благословляют юных. Великая женская тайна, передаваемая от поколения к поколению… не подумайте, что я только иронизирую: это, правда, завораживает.

Скажу честно, Дашины стихи я прочитать не смог. «Достаточно усложненные», они не идут ни с пивом, ни с воблой (не принимайте буквально), это огромные каменные громады, где собрано и нагорожено всё, где читателю не рады – но где столько желания быть настоящей, столько возможности думать по-своему, что уважение к автору я испытал искреннее.

Мы в преддверии
смерти себя ощущаем живыми,
А когда роковые обрывы
становятся ближе,
Прокричать успеваем,
срываясь, любимое имя,
Чтоб успело оно ухватиться
за камни и выжить…

Это – лучшее, и вполне читаемое. И тут не надо сокрушаться по поводу того, чего это молодежь, наше «желтоклювое поколение», всё о смерти пишет (конечно, лучше бы о БАМе), и почему это у Даши в стихах нет легкомысленности – потому что хорошие стихи искупают всё и в оправданиях, объяснениях не нуждаются.

Но это – лучшее. А из остальных стихов можно увидеть, что у Даши есть фантазия, очень много ума, рассудочности («Просто я не люблю бросать плодотворные зерна на безнадежную невосприимчивость камня»), игры с не нашими словами (nowhere – now here) – и мало чувства. «Железобетонные и синтетические» стихи.

И это логичный итог. Вот она – прелесть девичьей поэзии – куда не ступят, что-нибудь да обронят. От крайности чувств без мыслей до крайности мысли без чувств качнулся маятник этих книг. Конечно, это только угол зрения, прочитает другой – и увидит другое, и тоже в чем-то будет прав. Но у меня выветрилась ирония, и мне теперь грустно.

Как человек, далекий от поэзии, я читал написанное так, как оно написано. На литературных объединениях говорят, что поэзия – особый язык и надо еще и читать научиться. Но по мне, прежде чем читатель научится читать, писателю было бы неплохо… нет, не научиться писать (это само собой), а хотя бы понять, что он сказать хочет.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping