Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА. РОМАНЫ П. БРЫЧКОВА
В. Хомяков

 

Обращение писателей к исторической теме вполне закономерно. Знание истории — это первый признак человека интеллигентного. Меня радует, что сегодня на прилавках книжных магазинов можно увидеть исторические труды историков прошлого: Карамзина, Клю-чевского, Соловьева и многих других, а также работы современных ученых, скажем, О. Платонова. Все это, конечно, отвечает самым широким читательским вкусам. Нет недостатка и в исторических романах, в которых отражены важнейшие стороны русской и западноевропейской истории. Не вдаваясь в анализ этих книг, постараемся понять, что же движет историческим романистом, когда он берется за историческую тему, каково соотношение правды и вымысла в этих книгах.

Писатель подходит к истории под углом своего видения как исторических фактов, так и отдельной исторической личности. Не случайно в 30-е годы ХХ столетия развернулась целая дискуссия о том, каким же должен быть исторический роман. Как правило, писатели отвергают какое бы то ни было приукрашивание действительности, стремясь во всем соблюдать верность исторической правде. Алексей Толстой, работая над романом «Петр Первый», был настолько щепетилен в отношении исторических реалий, что обращал внимание даже на пуговицы на камзоле российского императора.

Хороший пример современной исторической прозы представляют романы омского писателя Павла Брычкова «Отпор» и «Полуденный зной». Что греха таить, иные сегодняшние публикации на историческую тему невольно наводят на мысль, что история наша — это цепь политических скандалов и сотрясений устоев. К счастью, романы П. Брычкова лежат отнюдь не в русле этой весьма сомнительной тенденции. Герои «Отпора», к примеру, находятся в поиске социальной справедливости, пытаются отстоять свое человеческое достоинство, напряженно размышляют над всегда насущными и актуальными проблемами совести, вины, верности духовным и нравственным идеалам. Впрочем, знакомясь с романом, мы видим, что они не только размышляют, но и активно действуют, оберегая свои святые чувства.

Автор дает понять читателям, что события в Таре, несмотря на их крайний радикализм, не были чем-то противоестественным и аморальным, не укладывающимся в рамки российского существования того времени. Скорее наоборот. Под влиянием бурного развития Российского государства на рубеже XVII —XVIII веков и прозападнических настроений определенной части общества начинают расшатываться духовные устои народа, попираться его святыни. На смену одним символам веры стали приходить другие. И уж подлинной духовной трагедией явился религиозный раскол, возникший во второй поло-вине XVII века и усугубившийся в результате экономических и социальных реформ Петра Первого. Одним из заметных проявлений этого раскола и был Тарский бунт.

События почти трехвековой давности автор «Отпора» и «Полуденного зноя» описывает с научно-иссследовательской точностью и дотошностью, излагая их в строго хронологической последовательности. Чувствуется, что он основательно поработал с архив-ными и другими документальными первоисточниками, которые легли в основу произведений. Тем не менее П. Брычкова нельзя назвать сухим, бесстрастным хроникером, а его вещи — чисто документальными хрониками. Они — в полной мере произведения художественные, ибо их художественный мир соткан не только из исторических фактов и свидетельств, подробности далекой от нас эпохи.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping