Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН В СОВРЕМЕННОМ СВОЕМ ВЫРАЖЕНИИ
Ю. Балакин.

 

Исторический роман в том виде, в котором он сейчас известен (собственно говоря, единственно возможном) создан Вальтером Скоттом. Любое перечисление «классики жанра» будет вопиюще несправедливо без упоминания этого автора. Суть художественного открытия Вальтера Скотта в том, что фабула романа органически увязывает персонажей исторически реальных и вымышленных, причем последние выступают не статистами, а настоящими творцами истории, наряду с известными историческими деятелями. Читатель В. Скотта остается в убеждении, что не будь у Ричарда Львиное Сердце верного рыцаря Айвенго, история могла бы в самом деле пойти иным путем. В. Скотт впервые включил в исторический процесс «частного человека», и сделал это художественно убедительно и исторически оправданно. Художественные открытия В. Скотта чрезвычайно сильно повлияли на эстетическое сознание XIX века, особенно первой его половины.

В дальнейшем «модель» такого исторического романа мало изменилась, но в ее пределах появилось достаточно много вариаций. Ряд писателей резко и смело сместил акценты в сторону деятельности «частного человека», и в этом случае известные исторические персонажи образуют колоритный, но все-таки лишь фон романного действия. Таков А. Дюма; именно поэтому его романы редко называют историческими, а чаще — авантюрными (приключенческими). Другие писатели, не выводя на страницы романа исторических персонажей, сосредотачивают внимание на историческом событии самом по себе; оно становится своеобразным «романным героем», а индивидуальные вымышленные персонажи «встраиваются» в него. Таков Ч. Диккенс с его романом «Повесть о двух городах», в котором «героем» выступает Французская революция.

Величайший русский исторический роман «Война и мир» — явление, по внешним признакам существующее в рамках общепринятой «модели», но по глубинной сути новое, не сводимое к влиянию В. Скотта. Не только «частного человека», но и великого исторического персонажа Л. Толстой отнюдь не расценивал как истинного творца истории. Его не интересует «исторический индивидуализм», какая-либо форма влияния человека на историю; он изображает человека в истории, человека, захваченного ее потоком. Сама же история творится силами, неизмеримо более мощными, чем индивидуум. Эта мысль — еще одно художественное открытие XIX века. Одна из идей, восходящих к автору «Войны и мира», формулируется так: «Народ — творец истории». Эта идея Л. Толстого не раз эксплуатировалась многими авторами исторических романов, но парадоксально, что большинству из них все-таки мысль о пассивности человека в истории была эстетически и исторически неприемлема. Способы решения этого парадокса можно найти в произведениях А. Толстого (роман «Петр Первый») и Г. Манна (дилогия о Генрихе IV).

В конце XIX века в бескомпромиссный спор с Л. Толстым вступил Д.С. Мережковский, исторические романы которого посвящены великим переломным эпохам и великим историческим деятелям. Величие последних, по Мережковскому, отнюдь не мнимое, эти «великие спутники» человечества — истинные творцы истории. (Среди этих титанов, полагает Мережковский, особенно выделяется Наполеон). Казалось бы, налицо возврат к временам романтического индивидуализма. Но Мережковский умел показать величие не только избранных «спутников», но великие духовные порывы и душевную скорбь казалось бы «простых» людей, захваченных историческим катаклизмом, и это не локально-личные переживания, а результат глубинных сдвигов истории, имеющих в свою очередь мощное возвратное воздействие на исторический процесс. «Труд» истории совершается не только во взаимодействиях людей, «великих» или «малых», но и (а может быть, в первую очередь) в глубинах душевной жизни — таков взгляд Мережковского на историю.

В XIX веке, наряду с традицией, восходящей к В. Скотту, заявила о себе и иная форма эстетического проникновения в прошлое. Реальные исторические персонажи в таких произведениях необязательны, хотя их присутствие не исключается. «Героем» для писателя служит не историческое событие, а «эпоха». Автор такого произведения создает свой самодостаточный мир, достигает убедительности не более или менее точным следованием историческому материалу, а реальностью психологического переживания героев, реальностью (нередко иллюзорной) быта. Такие романы, как правило, обращены в значительно отдаленное прошлое; ограниченность конкретных исторических знаний об этом прошлом резко стимулирует фантазию художника. Великие образцы такого подхода к прошлому принадлежат двум французским писателям — Г. Флоберу («Саламбо») и А. Франсу («Таис»). В ХХ веке заложенная этими авторами традиция необычайно сильно развилась; на основе этой традиции возник жанр «квазиисторического романа», строившегося на легендарном и мифологическом материале, например, «Рождение богов» Д.С. Мережковского и два романа Т. Манна — «Иосиф и его братья» и «Избранник».

Перечисленные выше авторы и названные и не названные принадлежащие им исторические романы — мои любимые. К этому списку добавлю еще несколько произведений. Я давний поклонник исторических художественных произведений, поэтому процедура отбора нелегка.

Я высоко ценю историческую трилогию Мережковского «Христос и Антихрист», особенно первый роман о Юлиане Отступнике. Заключительная сцена этого романа даже спровоцировала меня на статью о теологии истории. Интересуюсь романами о славянах времен язычества, но это скорее интерес профессиональный, — любопытно, в какой степени владеют авторами настроения «неоязычества» и идеализации патриархальной истории. В этом ряду выделяю замечательный роман И. Крашевского «Старое предание». Из романов об античности не могу не назвать «Quo vadis?» Г. Сенкевича и «Подземный гром» Дж. Линдсея, посвященные эпохе Нерона. Великолепная панорама средневековой жизни дана в романе «Серебряные орлы» Т. Парницкого. Некоторые любимые до сих пор романы я прочитал в школьном возрасте и давно отказался от попыток установить, почему же они мне нравятся. Они мне просто нравятся. В их числе: «Испанская баллада» Л. Фейхтвангера, «Дмитрий Донской» С. Бородина, «Чингиз-хан» В. Яна. Из произведений, прочитанных в годы далеко уже не школьные, отмечу «Воспоминание Адриана» М. Юрсенар, «Имя розы» У. Эко, «Карлик» П. Лагерквиста, «Век просвещения» А. Карпентьера.

Что меня привлекает в исторических романах? То же, что и в любом другом художественном произведении, то, что литературоведы раскладывают по рядам — фабула, характеры. Вместе с тем как профессиональный историк вольно или невольно отмечаю верность духу времени, описанием которого занят писатель; после прочтения того или иного незаурядного произведения на историческую тему обязательно меняется общее представление об эпохе, по-иному складывается то, что специалисты называют «образом эпохи». Что отталкивает? Непрофессионализм, как исторический, так, прежде всего, чисто писательский.

Каждый писатель сам для себя решает, как должны сочетаться исторические факты и вымысел, здесь вредны посторонние советы и готовые рецепты, если они не определяются художественными традициями, о которых говорилось выше. Мастерству исторического романиста можно научиться только у исторического романиста, а не у историка. Это другой, вполне самостоятельный способ видеть историю, параллельный научно-историческому.

В ХХ веке исторический роман «классического» типа (со всеми возможными вариациями) — по прежнему одно из ведущих направлений художественного творчества. Признаки самостоятельности приобрели также жанры историко-фантастического романа и фантастико-исторического. В первом случае автор описывает «альтернативную историю», во втором — читатель становится свидетелем всякого рода перемещений во времени. Об этих произведениях поговорим как-нибудь в другой раз.

Из омских писателей мне известен (только по публикациям) лишь один автор исторических романов — С. Шмойлов, написавший, на мой взгляд, добротно, повести «Смена» и «Сиракузы»; обе посвящены античности.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping

Устный перевод всегда можно заказать на ссылке http://www.tris.ua/spoken-translation. . Программа такси драйвер тут