Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

ШТУЧКА С РУЧКОЙ НА ПЛОЩАДИ (вольные размышления по поводу ПС)
Анна Ведерникова

 

Сегодня мне в руки попал журнал «Патефон сквер», а в уши и далее — сопроводительное слово «богемный» (с оттенком сожалеющего сарказма). И все это натолкнуло меня на определенные размышления.

О «богемной» молодежи, далее для краткости именуемой БМ. О людях, которые ненавидят массовую культуру и в лучшем случае жалеют ее поклонников. О тех, кто стремится делать то, что им хочется, и не так, как все, а иначе. И вот эту «иначесть» пропагандировать (например, выпускать журнал). Несколько лет назад я болела этой романтикой, «иначесть» (простите, привязалось, больше не повторю) была для меня и способом существования, и порой самоцелью. В стремлении принадлежать к БМ (а тогда еще для меня они были просто неформалы, это теперь слово стало ругательным) я присоединилась к одной компании. И вскоре была разочарована.

Мой идеал свободного, творческого человека реализовался в корявую форму полунаркомана, полуалкоголика, увлеченного, да, рок-музыкой, да, пишущего песни и стихи, читающего Толкиена и (ах!) Кафку… Дальше по сценарию следует «НО». Добрый десяток «друзей» регулярно клянчил деньги (отнюдь не на умные книжки!), в переходах пелись все те же «Чайф» и Летов, а разговоры велись все про баб да бухло…

Конечно, были и талантливые ребята, творческие и творящие, интересные до зависти. Только редко они удостаивали своим появлением, и не задерживались надолго, бежали дальше по своим богемным делам… Время, как положено, все выварило. Кто спился, кто сгнил. Кто уехал в столицы расти дальше. А кто остался. Вот из них преимущественно и состоит предмет моих размышлений — БМ.

 

О журналах, писателях и читателях.

С чьей-то легкой руки привилось в России необыкновенно дурацкое слово — эксклюзивный. Эксклюзивочка, как говорят торгашки. Вот теперь и в нашем Омске есть журнал-эксклюзивочка. «Патуфон сквер», если читать по-русски (опять же неудачная попытка скрестить английский и наш языки: как я понимаю, «party» и «патефон»).

Ясно, что у журнала с претензией на богемность и читатели такие же. Искушенные. Причем сразу во всех видах искусства. Создатели сливают воедино музыку, литературу, театр, изобразительное искусство… Давайте еще добавим спорта (ах, нет, не царское дело) или политики (хотя и так — куда без нее!). А читатели сами выбирают, что им интересно. Я не думаю, что большинство читает все от корки до корки.

Пусть будет журнал для БМ, я ни в коем случае не против его издания. Скажу лишь, что лично мне мешает его воспринимать как следует: нарочито грязное оформление (э, грандж давно уже не в моде!) и попытки воспроизвести «Забриски Пойнт».

И потом, ребята, если вы делаете работу, то делайте ее максимально качественно, тем более, это в большинстве случаев не требует особых усилий. Если хотите — конкретные примеры. Публикуете стихи поэта, который далеко впереди всех остальных ваших авторов и своих земляков — Аркадия Кутилова, но оформляете их свински небрежно. «Аутодафе назаретской Маруси» (№ 1. С. 10) не влезло в рамки журнальной колонки — и стихотворение покромсали, да еще добавили растяжку текста по ширине … А вот еще характерный «ляп»: «Быть может, «ПС» опубликует в одном из ближайших номеров размышления о Юлиной поэзии ее протеже Г. Великосельского» (№ 1. С. 20). Кто чей протеже?! Люди, надо умело пользоваться иностранными словами!

Да, к слову, о словах. Поражает даже не обилие иноязычных псевдонимов (это принято в богемной «диссидентской», проамериканской среде): Жак Эль (далее в скобках: «г. Омск»), Эллина Гай (вряд ли ее так мама назвала) и заморских названий («Экзотик Холм», «Partyphone Gallery» и др.). Самое непонятное пока — это желание скрыть свое настоящее имя. Хорошо, когда читатели знают, кто скрывается под тем или иным псевдонимом. Кто не знает — его проблемы, понятно. Но когда пусть небольшие, но интересные статьи подписаны «Н.» или «И.», тут возникает неприятное ощущение, как будто двое невдалеке шушукаются, глядя на тебя. Тебе, мол, необязательно знать, кто это писал, ты вообще не нашего круга.

Правда, стоит сделать скидку на то, что едва ли не половину статей в своем журнале пишет сам Кинес Кизиитов, не может же он, в самом деле, на каждой странице ставить свое имя. И появляются размышления без подписи автора…

Вот и вышел третий номер «Патефона», и по трем точкам уже можно определить плоскость. Если предположить, что первые два номера были «разгоночными», то следует признать, что журнал получился-таки интересным (при всех тех оговорках, что были выше) и сумел вырулить из рамок «Новости нашей тусовки». Об этом говорит появление больших статей на темы, близкие БМ и в то же время общечеловеческие. Они, конечно, сильно прибавляют солидности журналу.

 

О плоскостях и плоских изображениях.

Невольно напрашивается сравнение «Патефона» и «Пилигрима». Два молодежных журнала, возникших почти одновременно, объединяющие людей, неравнодушных к… В общем, много общего. Разница тоже большая. Остановлюсь только на основном.

Первое, что бросается в ГЛАЗА — оформление и качество печати. Как экономисту мне очень знакомо понятие ограниченности ресурсов, и я понимаю, что Кинес разрывается между двумя березами. На одной висит куча талантливых рукописей, великолепных находок, интересных новостей, а также информации менее занимательной, но необходимой по статусу. Другую березу абстрактно так клонит в свою сторону экономическая целесообразность издания. Много желающих почитать журнал, не много охотников платить за него достойные деньги. Поэтому задача Кинеса очень непроста — вместить максимум текста на меньшей площади. Вот и печатается в журнале статья в лучшем случае десятым шрифтом. А при таком низком качестве печати этот шрифт читать удовольствие среднее. В общем, «Патефон», пожалей глаза читателей, и уж тем более не печатайся в таком виде, как номер 2 — на грязно-сером фоне. Эта роскошь — игра шрифтом и фоном — пока не для тебя. С другой стороны, если вдруг журнал начнет печататься на хорошей бумаге, в классной типографии — так это уже не будет самиздат, а это — фирменная фенечка издания.

Да, еще добавлю, по тому же вопросу. «Патефон» тесно связан со средой омских художников (что, кстати, почему-то не очень сказывается на его дизайне) и пытается освещать их жизнь тоже, стало быть, помещает репродукции живописи и графики. Кроме того, публикует множество фотографий рок-людей, самих по себе любительских и потому не очень качественных (я о фотографиях). А при том качестве печати, которое сейчас приемлемо для журнала, вся эта красота превращается в кучу малоузнаваемых грязных пятен. Я здесь не критикую, мне просто жалко людей, которые старались, все это рисовали-предоставляли, жалко читателей (в данном случае — смотрителей) и самого Кинеса (он-то хотел как красиво и грамотно, — если все это вынести на хороший принтер, может, было бы и красиво, и грамотно).

Не очень, правда, корректно сравнивать с этой позиции, потому что «Пилигрим» изначально находится в более выгодной позиции и, являясь частью большого учреждения — ОмГУ — может позволить печататься себе в убыток (вот и встретились два одиночества: выгода и убыток).

Обращает на себя внимание вот еще что. В «Патефоне» мне видится отчетливое нежелание освещать кого-то вне «тусовки». Я не призываю публиковать статьи про Гализдру и «Бетмен», дело в другом. Если «Пилигрим» преодолевает границы, которые расставляют два союза писателей (я имею в виду то, что Горелова и Крих, будучи членами СПР, отдают дань уважения к творчеству талантливых поэтов из СРП — Вероника Шелленберг, Евгений Серебренников и т. д.), то в «Патефоне» этот водораздел четко прослеживается (это при том, что «Патефон» не является только литературным журналом). И отчетлива установка: печатать только «приближенных». И неприятно сталкивание лбами: а что Сергей Гудалов думает о поэзии Ирины Гореловой (после того, как они поделили премию им. Ф.М. Достоевского). Что он может хорошего о ней думать?

Тут сделаю оговорку. Позиция «Пилигрима» тоже часто не обходится без порицания некоторых личностей, и это бывает грязно.

 

О позициях и позах.

Что еще обращает на себя внимание в «Патефоне», так это обилие эмоциональных оценок, причем если личность или дело нравится, то их хвалят безмерно, если не очень, то следуют сплошь негативные эпитеты. Вы, засранцы, кто вам дал право вообще выражать свои гребаные чувства, это не ваше журналистское дело — давать оценку! (Что, не нравится? Вот-вот. Надо быть корректнее, ребятки, нельзя принижать или поднимать людей и их начинания, это страшно некрасиво). Если хотите — куча примеров. (Примеры вырваны случайно, поверьте, нет никакой заинтересованности в отношении тех или иных людей). Остановлюсь подробнее именно на третьем номере, поскольку он самый зрелый и содержательный.

 

«Патефон-солянка» (№ 3. С. 42). Заметочка «Современное искусство». Имена и фамилии — Дамир Муратов, Таня Бугаенко, Дима Шинкаренко… И просто фамилии — Молодцов, Чирков, Кичигин (и здесь, и в других статьях). Что это — халатность автора или его позиция — неуважение? Или о тех же художниках и искусствоведах, «Патефон-стенд» (№3. С. 44). Кинес, твоя мазня? «Очень забавен был некто Арам Асоян, профессор, доктор фил. наук, и просто занудный товарищ… в исступлении кричал… это вам, мол, не хугли-мугли, я тут, мол, не просто погулять вышел… забавный тип… оставался за столом дольше всех…« Знаешь, голубчик, если человек дорос до доктора наук и профессора, то тебе, неучу, не чета его называть забавным и писать, мол, смотрите, как я интересно рассказал об открытии выставки, совсем не занудно, вот и Асояна обсмеял — весело же!

В догонку: «Анатолий Ширяев, которому исполнилось 50… носится по городу с распечаткой своих стихов в надежде выпустить книжку» и далее: «Стихи у него, действительно, замечательные — лучшие из того, что я читал у омских художников»…

Все эти мелочи (и не мелочи), покусывания и поигрывания с более авторитетными и значимыми людьми очень сильно снижают уровень всего журнала. Ведь общее впечатление создается из этих мелочей — беспочвенных придирок, пересмешек, перемигивания, и это впечатление играет отнюдь не в вашу пользу.

А чего стоит злорадствование по довольно трагическому поводу, появившееся в журнале только потому, что «Теофак зажрался» (№ 3. С. 12) (это название статьи!). Я не берусь оценивать суть самой статьи, пусть это делают те, кто находится ближе к предмету размышлений автора. Я говорю только о таких строках: «Високосный 2000 год все расставил по своим местам, дав явный знак того, что «не все в порядке». И это мягко сказано. Дело в том, что за два летних месяца утонули два студента факультета теологии, один теолог был убит, и умер от сердечного приступа сам декан А. Петров»… Оставлю этот сверхцинизм без комментария.

 

И последнее.

Меньше всего мне хотелось бы, чтобы моя точка зрения выглядела как обливание помоями «того немногого светлого, что было создано в городе в последнее время» (кажется, чья-то чужая мысля). Я ничего не имею против (права не имею иметь) издания, отражающего жизнь андеграунда, молодой живой поросли, субкультуры, БМ, наконец, черт их дери. Но ведь дело еще и в том, КАК это подано! Какова исходная установка: смотрите, что у нас происходит! посмотрите, кто пришел! — или традиционное для БМ противопоставление себя — миру, субкультуры — культуре, своих идей — общечеловеческим ценностям: смотрите, какая это фигня! читайте, как это прикольно!

 

Хотела написать добрую и ласковую статью, молодцы, ребята, что умудряетесь хоть что-то ляпать в наше непростое время… Не вышло. Слишком много «ляпов». Дай вам Бог от них избавиться в последующих выпусках, а если нет — кроме дурной славы желтого издания для нефоров, вы ничего не добьетесь.

 

Анна Ведерникова (бывш. Вэлла, Саншайн)

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping