Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

РЕКА СЛЕЗ
(СКАЗКА О КОНФЛИКТЕ ЛИЧНЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСОВ)
Дмитрий Соколов

 

Давным-давно, в далекой стране, высоко в горах, там где облака цепляются за вершины скал, стояла заколдованная башня. В башне, как и положено в сказках, томилась прекрасная Принцесса. Она сидела в маленькой комнатке у окошка и непрестанно плакала. Таково было заклятие башни — она и называлась соответственно: «Обитель Застывших Слез». Правда, никто кроме Принцессы этого названия не помнил, со дня ее заточения прошли сотни лет и сменились десятки поколений. Люди рождались и умирали, лишь Принцессы не коснулась тень увядания. Безжалостное Время сделало для нее исключение. Но Принцесса не радовалась этому, будь у нее выбор, она без раздумий предпочла бы старость и смерть. Если бы могла, она бы выбросилась из окошка, но чары удерживали ее на месте. И только человек со стороны был в состоянии рассеять их. Но кто придет за Принцессой, когда все, кому она была дорога, давно истлели во прах? И, сознавая это, она плакала. Тихонько, но горько-горько. Она страдала от одиночества, безысходности и… хронического насморка, подхваченного в суровом горном климате. Она всхлипывала и сморкалась в волшебный самоочищающийся платочек.

Шли годы, тянулись десятилетия, но никто не прерывал ее заточения. Она почти смирилась со своей судьбой, но где-то в глубине души теплился огонек надежды, несмотря ни на что заставляющий ее верить, что избавитель обязательно придет.

Слезы капали на подоконник, стекали по замшелым стенам ее тюрьмы, а затем все ниже и ниже по склонам гор, пока не превращались в чистую полноводную реку. На реке стоял городок, аккуратный и чистенький, и населяли его жители исключительно благоразумные и основательные. Они чтили традиции, а всяческие нововведения и перемены были им не по душе. Естественно, им была известна история о Принцессе (заколдованная башня прекрасно просматривалась из города), но никто не проявлял желания вызволить ее. «Так было исстари — говорили они. — Зачем же что-то менять?»

Еще в городе жил Парень, который не мог похвастаться ни разумностью ни основательностью. С точки зрения окружающих за ним вообще не числилось никаких достоинств, сплошь одни недостатки. Никто не принимал его всерьез, он считался сумасбродом и дураком.

Какое-то время Парень состоял в учениках Аптекаря и по совместительству Алхимика, но не проявлял усердия в учебе. Из всех реакций в алхимии его интересовали в основном взрывы (отчего пострадало немало народу), а в медицине — снадобья, развевающие тоску и способствующие поднятию настроения. За неприлежание он был выгнан и с тех пор подолгу нигде не задерживался, пока не прибился к городской конюшне. Жители говорили, что там ему самое место.

Однажды, убирая навоз, он по обыкновению предавался мечтаниям о славе, почете и богатстве. Да, меня не ценят, думал он, но скоро, уже совсем скоро я сотворю что-нибудь такое, что у всех глаза на лоб полезут. Парень смотрел на жизнь оптимистически — кисет с волшебным нюхательным порошком не позволял ему впадать в уныние. Уроки Аптекаря не прошли даром.

После очередной понюшки мысли резво прыгали и петляли, путая след. Теплые и беззаботные, будто солнечные зайчики. Но на этот раз в их светлый хоровод затесалось что-то грустное. Ни с того ни с сего Парень шмыгнул носом и утер со щеки нечаянную слезу. Он вспомнил историю о Принцессе и ему стало невыразимо жалко бедную пленницу. Исполненный решимости, он отбросил прочь лопату, оседлал лучшего белого жеребца, предназначенного для парадных выездов и, даже не помыв рук, отправился в горы. Прискакав к башне, Парень спешился, взлетел по шатким ступеням на самый верх, эффектно вышиб ногой ветхую дверь и вошел в комнатку. Принцесса, скованная заклятием даже не обернулась. Парень подошел и дал ей вдохнуть волшебного порошка. Слезы мгновенно высохли. Принцесса легко поднялась со своего места и рассмеялась. Вот оно! Свершилось! Чары рассеялись! Воздух пьянил, мир сиял небывалыми красками, Принцессе хотелось петь и вечно кружиться в танце. Она взглянула на своего спасителя и тот час же влюбилась. Парень так же покорился ее красотой. Они оба прониклись взаимным чувством, пламенным и неодолимым, как лом, раскаленный на огне…

У главных ворот их встретила негодующая толпа. Казалось, здесь собрались все горожане — от мала до велика. Они потрясали кулаками и что-то кричали. Парень слегка оробел. Его выходки никогда не пользовались популярностью, но разом довести стольких до белого каления ему еще не приходилось.

Из общего гомона доносились отдельные выкрики:

— Ты что, очумел? Река пересохла!

— Уморить на всех хочешь?

— А ну возвращай девку на место!

— Пить нечего! — ревел кто-то из самых пьяных.

Парень скрипнул зубами и зажмурился. «Бездушные свиньи.» — пробормотал он, затем открыл глаза и со всем возможным спокойствием и убедительностью произнес:

— Послушайте, где ваше милосердие и сострадание? Девушка столько мучилась, разве вам не жалко ее? И, в конце концов, мы любим друг друга.

— Ничего, — ответили из толпы. — Столько мучилась и еще столько же потерпит. Ей не привыкать. Возвращай обратно!

— Гляди-ка ты, любовь! — подхватили со смехом. — Тебе больше всех надо? Что у нас, бабы кончились? Нашел себе цацу, а остальные из-за этого без воды сидеть должны?

Принцесса сникла. Ее счастье грозило закончиться, еще толком не начавшись. Парень обнял ее за плечи и успокаивающе сказал:

— Не слушай их, вытри слезы. Назад я тебя не верну.

— Что же нам делать? — спросила она испуганно. — Может, уедем отсюда?

Но парень из родного города уезжать не собирался. Он напряженно размышлял, что же сделать, чтобы и Принцесса при нем осталась и вода в реке появилась. Разгадка оказалась до смешного простой. Парень сформулировал ее так: «Нужно сунуть в башню кого-нибудь другого.» С этой мыслью он отправился к местной Злой Колдунье, которую в городе не любили даже больше, чем его самого и притом еще очень боялись. Но волшебный порошок придал парню смелости.

Колдунье его предложение не пришлось по вкусу, она бешено зашипела, взвилась в воздух и стала плеваться заклинаниями. Но Парень оказался вертким малым, он на лету сбил Колдунью табуреткой, связал и этапировал в башню.

Вода вернулась в русло, но недовольство жителей не уменьшилось — вода была темной и воняла болотом. Все, кто отваживался ее пить, мучались резью в животе. Горожане требовали вернуть Принцессу на место. Парень призвал их к благоразумию:

— Имейте терпение. Пусть первая струя стечет. Пусть желчь из Колдуньи выйдет, а там глядишь, вода снова чистой станет.

Поворчав, жители согласились подождать. Но река не делалась чище. Через два дня начали умирать дети. Вдобавок небывало высоко подскочили цены на пиво и вино, так что мужская часть населения, до сего относившаяся к происходящему в основном равнодушно, присоединилась к женщинам, проклинающим безрассудство Парня.

А Парень, не на шутку перепуганный, сознавая, к чему идут дела, понесся к башне и скоро вернулся с Колдуньей. Садить ее на коня рядом с собой он побрезговал, и Колдунье пришлось всю дорогу бежать привязанной к седлу. Причем, по ее ободранному виду создавалось впечатление, что она споткнулась на первом же шаге. Парень доставил ее на площадь перед ратушей, где ее и сожгли при большом стечении народа. Давно город так не веселился.

Но атмосфера всеобщей эйфории продержалась недолго. Обменявшись впечатлениями от казни, люди вспомнили о воде и затянули старую песню: «Возвращай Принцессу на место!»

— Эй-эй, а почему именно Принцессу? Давайте по честному! Будем делать выборы. — сказал Парень и кратко пояснил далекому от демократии народу суть своей идеи. Народ идею поддержал. Народу эта идея, понимаешь, понравилась. Уж очень заманчиво выглядела возможность упечь кого-нибудь из своих недругов в башню до скончания дней.

В толпе шумно обсуждались кандидатуры на заключение. Кто только не попал в их число — припомнили всех мало-мальскх негодяев, начиная с Воришки, попавшегося на краже окорока, и заканчивая Мэром. Кто-то не совсем уяснил ситуацию и предложил поместить в башню собственную корову, чтобы река стала как в сказке — молочная, с кисельными берегами, но ему посоветовали пойти проспаться.

Гражданам раздали по клочку бумаги на котором надлежало обозначить имя своего кандидата, но вот беда, мало кто из избирателей умел писать. Положение спасли разумеющие грамоту — они великодушно согласились помочь остальным в волеизъявлении. Естественно не обошлось без злоупотреблений — грамотеи вовсю пользовались доверчивостью «темных» сограждан и безбожно искажали истинную картину народных пристрастий.

Пожалуй, больше других во время выборов волновался Мэр. На него было жалко смотреть. Он бледнел и краснел, хватался за сердце, вертелся вокруг избирательных урн и щедро сорил обещаниями. Принцесса тоже была сама не своя — она морально готовилась к возвращению.

С горем пополам проголосовали. Пока считали бюллетени, Мэра чуть удар не хватил. Наконец огласили результаты. Народных избранников оказалось чересчур много, так что перечислили лишь тройку лидеров. Третье место к своему изумлению заняла Принцесса, второе — Мэр, ну а победила тихая одинокая Старушка, имевшая неосторожность прилюдно высказаться в защиту Принцессы. Горожане облегченно вздохнули и отправили Старушку в башню — все равно вдова, да и пожила она достаточно…

Вода в реке сделалась чистая, но при этом она странным образом действовала на людей — от нее становилось грустно и хотелось плакать. Никакие волшебные порошки не помогали. Городской Нищий и Философ в одном лице говорил, что это пробуждается совесть. В общем, поплакали, поплакали жители, да и вернули Старушку обратно. Совесть, так и не проснувшись, зевнула и улеглась на другой бок. Сентиментальные настроения быстро сошли на нет, и вопрос о воде снова встал ребром. А у парня уже был готов ответ:

— Нужно собрать группу добровольцев, которые бы за небольшую плату дежурили в башне, скажем, по неделе.

Но к предложению Парня отнеслись прохладно. Его идеи (ни от одной из которых не было толку) сидели у горожан в печенках. Добровольцы — это лишние траты и лишняя морока. Кто хочет рисковать и пить вместо воды черт знает что? Зачем такие сложности, когда есть Принцесса?

Крепко насели на Парня: возвращай, да возвращай. Парень противился как мог, но все его увещевания и красноречивые пассажи еще больше распаляли толпу.

«А ведь сейчас бить будут. Силой Принцессу отберут. — Парень устало вздохнул. — Ну как с такими договоришься? Ничего на них не действует. Замучили… — Он развязал кисет и сделал хорошую понюшку, потом посмотрел на свою возлюбленную и подмигнул ей ободряюще, а про себя подумал: — Черт, пить как охота. И вправду, чего это я? Сам иногда себе удивляюсь. Ну на кой мне эта дура слякотная сдалась? Одно беспокойство с ней. Вон, соседская-то дочка попышнее будет. — Он сальным взглядом прошелся по ее телесам. — А папаша ее трактир содержит. М-да…«

И Парень, до предела напитав голос болью и горечью, сказал Принцессе:

— Извини, ты же понимаешь — у меня нет выбора.

Принцесса поняла.

Ее водворили на законное место, и город вновь зажил прежней спокойной и размеренной жизнью. Правда, в тот год река вышла из берегов — Принцесса ревела в три ручья — но ущерб от наводнения был незначительным. А чего реветь-то, спрашивается? Что за обиды? Она парня еще благодарить должна, что он ей каникулы устроил.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping

экстракорпоральное оплодотворение отзывы от клиники "Аймед"