Пилигрим - литературно-художественный журнал Содержаие номера

ЛЮДМИЛА ВОЛКОВА

 

* * *

Что нам Макбет и Вий? Что нам темный Аид?
Что ни день — то война, что ни час — забастовка.
Ну какой уж тут шарм? Лишь затравленный вид.
Вчера тишь заповедная, а сегодня — оптовка.
Разбрелись кто куда, в понадежней жилье.
Разучившись на злое хорошим ответить,
Все разделим границей: мое, не мое,
И огонь прометеев ни греет, ни светит.

«Ну к чему этот скепсис, — недоволен искатель проторенных троп,
Выживания курсу научены все мы в различных условиях».
Верно все. Королевское гордо несем: «После нас хоть потоп!»
И куда уж до нас шеридановской школе злословия?
«Не пеняйте на зеркало», — старая, старая мудрость.
Каждый год мы, как птицы, спешим и спешим к югу.
Все как будто в норме у нас, вот только одна трудность —
Как артисты манежа, бредем по тому пресловутому кругу.

 

* * *

Лето к осени, как под откос.
Не задобришь его, не заманишь.
И себя ты напрасно тиранишь,
Задавая тот вечный вопрос:

«Кто виновен? Что делать теперь?
Будут выжжены поле и рощи.
Скорых ливней решительный росчерк,
Как свидетельство новых потерь».

Знаю. Сбудется этот прогноз.
Запылают костры инквизиций.
Нам останется лишь затаиться
До тепла. По примеру берез.

 

Почти из журнала «Здоровье»

Устаю с кем-то двигаться в такт.
Льются страсти чужие с экрана.
Демонтаж мой проходит так:
Крепкий чай и пластинка Леграна.

 

Амплуа

(театральное)
Розданы роли счастливых женщин.
Вновь на меня нападает блажь:
Им — «полная чаша». Ни больше, ни меньше,
А для меня только с «милым шалаш».

Или опять Дездемоной корчиться,
Что-то доказывая сначала?
И непонятно: когда это кончится?
И мысль запоздалая: «Лучше б молчала».

Рыцари бледные, где же вас носит?
Лист пожелтевший ветрами сорван.
Природа и осень вступают в осень.
И Даме Сердца уже за сорок.

Я обещаю, чтоб было в чем каяться
В час, как душа опрокинет тело,
Если опять он ко мне прикопается,
Я задушу своего Отелло.

 

* * *

Бесноваться скоро будет не к чему.
В обморок, как в облако, плыву.
Я тебя покину нынче вечером.
Если только день переживу.

 

Мы с тобой одной крови — ты и я

Старо как мир. Да мало применимо.
У всех свои проблемы, все загружены.
Я посторонний наблюдатель, но помимо
Хочу быть вашим другом, а не ужином.

 

* * *

Мне не быть уроженкой Орлеанского края.
Я на подвиги ратные не потяну.
Без претензий на царство и радости рая.
Но уж, коли задело, объявляю войну:
Защищайся!

 

* * *

Собачье прозвище — Каштанка.
Все врешь, что не встречал такую нежную.
Мой головной убор — Обманка —
Весь год, а не зимою снежною.

Трястись над каждым словом ласковым,
Над каждой унцией лекарства,
И выражаться слогом массовым —
Я узнаю твое знахарство.

Крепче сжимаю рот, чтобы не крикнуть:
«Я не последняя и не первая,
А очередная, ставшая стервой».

 

* * *

Эх, полыхнуть бы юбками,
Да коротка джинса.
М. Безденежных.

Подари мне синий сарафан.
Только август — я надеть еще успела бы.
Все равно мне не дождаться белого,
Так хотя бы синий сарафан.

 

* * *

Будь спокоен, в омут я не брошусь.
Как кустарник, дам еще отростки.
На груди поблескивает брошка.
Только что-то вспоминается Островский.

 


Журнал издается Литературным объединением ОмГУ с 2001 года.

Разработка и поддержка сайта: студия LiveTyping